Об экотуризме и заповедниках

Или о туризме и не-заповедниках. Или о заповедниках и не-туризме.

«Экотуризм» уже долгое время является одним привлекательнейших слов для администраций заповедников. Вокруг него сломана масса самых разнообразных копий на самые разнообразные же темы – как считать рекреационную нагрузку на территорию, как минимизировать ущерб от толп отдыхающих, как приспособить к нуждам экологического туризма местное население – которое то кабанчика норовит из этого самого заповедника вытащить, то воз леса украсть…
Вообще, по всем буржуинским прописям, заповедник должен с этого экологического туризма жить, а местное население – богатеть. И называется всё это страховидным словосочетанием: «устойчивое природопользование».

Однако же, если послушать не очень многочисленных граждан, посетивших заповедники в качестве экотуристов, то можно понять, что доминируют в этих отзывах негативные нотки:

1. Всё безумно дорого;
2. Условия для отдыха предельно спартанские;
3. Очень жёсткие ограничения для передвижения/фотосъёмки;
4. Не на что посмотреть.

В этой заметке я не буду говорить о нагрузке на экосистемы и только вскользь коснусь вовлечения местного населения в экотуристические проекты.
Говорить же я буду преимущественно о деньгах и людях.

Пойдём по изложенным выше пунктам.

Всё безумно дорого.

От чего зависит ценообразование на любом туристическом объекте – будь то Эйфелева башня или водопад Ссыкунькин Камень? Прежде всего, от количества посещающих его людей.
В классическом экотуризме подразумевается, что люди приезжают в некое экзотическое место и в этом экзотическом месте отдают свои деньги за предложенный комплекс услуг «местодержателям».

Проблема в том, что в данное место надо ПРИЕХАТЬ.

Как правило, это накладно; и кроме финансовых затрат требует ещё и некоторого времени. Людей же, способных потратить три дня и пять тысяч рублей только для того чтобы посмотреть какую-нибудь особо выдающуюся скалу или водопад на свете совсем не так много (ниже об этом подробее).

Если мы смотрим на посещаемость американских национальных парков, то не можем не обратить внимание на то, что самыми популярными объектами являются не самые экзотические (а что может сравниться по экзотичности с Гранд Каньоном, Йеллоустоном и Йоземайтом – примерно по 4,5 млн посетителей в 2010 г.), а наиболее доступные национальные парки, которые, к тому же, размещены в весьма населенных местах – Great Smoky Mountains (21,1 млн посетителей) и Blue Ridge Mountains (16,5 млн посетителей).

Если говорить о нашей стране, то, наверное, самым первым (и самым известным широкой публике) экотуристическим проектом был эпизод со сбором средств у входа в Провал в «Двенадцати стульях» Ильфа и Петрова.

Так вот, «проект» Остапа Бендера имел успех не столько потому что он собирал деньги за осмотр Провала, сколько потому что Провал находился в Пятигорске.

В большом туристическом центре.

Возникшем благодаря специфическим природным условиям (климат, воды, инфраструктура), а не благодаря существованию Провала.

Так вот что я пытаюсь донести – настоящий поток, за который туроператоры готовы грызть друг другу глотку, изначально возможен именно в месте с большой концентрацией людей.
Поэтому те заповедники и национальные парки, которые расположены в наиболее густонаселённых районах или возле туристических центров, будут изначально иметь очень большой гандикап по сравнению с заповедниками и национальными парками, расположенными в удалённых районах. Весьма щадящие цены на посещение Кавказского заповедника как раз и обусловлены близостью крупнейших российских курортов, а также густонаселенными районами Северного Кавказа. Кроме того, существует такое понятие как «туристический сезон».

Очевидно, что сезон посещений объектов на границе субтропической зоны значительно длиннее, нежели сезон посещений объектов на северных территориях. А значит, большее количество людей сможет оставить заповеднику свои деньги.

На значительной части территории России туристический сезон ограничен тремя-четырьмя месяцами. Но это формально. На практике же он редко бывает больше трёх. Что-нибудь да мешает – комары, сильные ветра, туманы…

Кроме того, если экотуристические объекты находятся на труднодоступных участках территории, в стоимость весьма властно вмешивается транспортный фактор. Если в Долину Гейзеров Кроноцкого заповедника можно попасть только на вертолёте, то совершенно неминуемо его стоимость будет включена в стоимость тура (110 тыс. рублей за час использования «железной птицы»).

Кроме этих объективных соображений ценообразования существуют и некоторые субъективные.
Любой руководитель понимает, что если человек заплатил больше тысячи долларов только за то чтобы оказаться на Камчатке, то он явно не пожалеет ещё пятисот для того чтобы посмотреть какое-нибудь по-настоящему экзотическое урочище. То есть – удалённым территориям – высокие цены – это по умолчанию.
А как же иначе?

Предельно спартанские условия.

А с чего им быть другими-то, а? Только деньги делают деньги, и найти частного инвестора для создания приемлемой инфраструктуры в заповеднике очень и очень непросто. «Отбиваются» эти средства с огромным трудом и за длительное время, поэтому подобными изысками чаще всего балуются различные природоохранные фонды, для которых эффективность этих вложений не суть важна. Поэтому стартом большинства экотуристических проектов в заповедниках являются хорошо знакомые по любому приморскому российскому курорту гадюшники 3х4 метра на четырёх, хорошо двух человек; а то и вовсе палаточные лагеря.

На этом месте обычно экотуризм и останавливается…

А возникает где?

А там где УЖЕ ЕСТЬ готовая гостиница, паркинги, тёплые туалеты с душем. Вот в таком месте изнывающему от безделья отдыхающему и хочеся разок побаловаться глотком дикой природы. Берёт он со стола буклет – ага, в полчаса езды есть тут, оказывается, какой-то Алатырь-камень…

Читать статью  МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОРГАНИЗАЦИИ В СИСТЕМЕ РАЗВИТИЯ ЭКОТУРИЗМА - Актуальные направления научных исследований XXI века: теория и практика: Сборник научных трудов по м

Очень жёсткие ограничения для передвижения/фотосъёмки.

Да. Да. И ещё раз да.

Здесь, правда, надо сделать некоторые ремарки. Дело в том, что вкусившие прелестей западного туризма посетители пытаются поставить знак равенства между российскими заповедниками и зарубежными национальными парками. Нет-нет, в России тоже есть национальные парки (48 национальных парков против 101 заповедника); но и режим посещения этих нацпарков, и общий их статус гораздо ближе к таковому для заповедника, чем для национального парка в США или Таиланде.

А в заповеднике на территории РФ формально постороннему человеку нельзя ничего. Ну или почти ничего. Даже просто нахождение на территории заповедника без пропуска является административным нарушением. Поэтому и организация экотуризма проходит или в охранной зоне; или на специально отведённых маршрутах, выделенных для этого администрацией. Да, на территории вновь формируемых национальных парков выделяются специализированные экотуристические зоны, где формируется совершенно иная политика приёма посетителей (а в некоторых нацпарках вполне официально разрешена охота). Но, так как подавляющее большинство руководителей современных нацпарков выросли из заповедной системы бывшего СССР, как из «гоголевской шинели», то уклон в сторону запретительства в этих нацпарках будет наблюдаться ещё очень долгое время.

Дело в том, что подавляющее большинство заповедников России не имеют на своей территории броских привлекательных объектов. Да-да, вулканы Камчатки, кекуры Охотского моря и моржовые лежбища и птичьи базары острова Врангеля – скорее исключения, нежели правило на территории почти что двухсот особо охраняемых территорий России. Критериями отбора для заповедания земель чаще всего выступали критерии биологические – например, заповедался участок леса с повышенным биоразнообразием площадью 10-15 тыс. га. А лес – он, в понимании обывателя лес и есть – деревья, трава, листья, лягушки квакают. Повышенное биоразнообразие? А это шо? Это как в магазине – девяносто сортов пива? Так и тут деревьев – девяносто сортов? Ууу, а как посмотреть – они все одинакие. Ну, в общем, к пиву ближе – где у вас тут стол? И, этот, пардон – сортир…

Вот вам и весь экотуризм.

Нету стола, сортира и тёплой крыши – поедет наш с вами экотурист на какую-нибудь базу «Барсучье вымя» на соседней опушке. Ибо лес – он лес и есть, а хороший стол с тёплым сортиром в лесу главнее всего. Это они, с точки зрения, экотуриста, первичны, а лес – это так, приложение к завтраку…

Если в этом лесу и есть какие-то особо экзотические звери – даже такие экзотические, как тигры и леопарды, как в нашем случае с «Кедровой падью» — то они никогда по доброй воле перед глаза человека не встанут.

Поэтому руководители заповедников и национальных парков стараются создавать такие объекты своими руками – например, строят зверинцы, в которых содержатся хотя бы две-три косули, пара оленей, кабан и несчастный барсук…

Потому традиционный экотуризм в заповеднике и выглядит как россыпь коттеджей разной степени пакостности плюс пристроенные к ним кафе и зверинец. Если рядом расположено ещё и море – то эффективность такой базы увеличивается в разы.

И самое главное – всё это должно быть расположено в непосредственной близости от массового скопления людей – мегаполиса, зоны отдыха, на оживлённом автомобильном перекрёстке.

Резюмируем.
1. Успешные экотуристические проекты могут быть возможны только в тех ООПТ, которые расположены в местах концентрации или транзита больших масс людей.
2. Инфраструктура на данном этапе развития важнее чем аттрактивные экотуристические объекты.
3. Удалённые ООПТ всегда будут иметь слаборазвитую инфраструктуру одновременно с высокой стоимостью посещения.

А здесь я жду всеобщего возмущённого крика: а где же романтики? Где те люди, которые способны проплыть на байдарке двести вёрст, а потом трюхать пешком пятьсот? Где милые девушки и женственные юноши, умиляющиеся виду первоцветов и внимающие пению иволги?

Отвечаю.
Эти люди слишком малочисленны чтобы стать массовым клиентом какой-бы-то-ни-было туристической структуры. Вот гидов и экскурсоводов среди них поискать, наверное, стоит. Кроме того, у этих людей обычно не самая высокая платежеспособность плюс – они отлично умеют устраивать свои дела сами. Соберутся, проложат на карте маршрут, найдут знакомых (в том числе и в национальном парке/заповеднике), поедут, прекрасно проведут время. За минимальную копеечку. Разве ж такой турист деньгу даст?

Так что не будем закрывать глаза на очевидное. Экотуризм в России сегодня – это пиво, баня, стол, кровать – и всё это где-нибудь на опушке заповедника. А за эту опушку и приставку «эко- вам поставят дополнительную наценку – в баре, хостеле и на автопарковке…

Экологический туризм

Мы приглашаем вас посетить особо охраняемую природную территорию федерального значения – Государственный природный заповедник «Полистовский».

У нас Вы сможете отвлечься от повседневности и окунуться в тишину и первозданный мир дикой природы. Здесь Вы откроете для себя удивительный мир одной из крупнейших в Европе Полистово-Ловатской болотной системы, возраст которой более десяти тысяч лет, узнаете историю образования огромного массива верховых болот от последнего Валдайского оледенения до наших дней.

Развитие экологического туризма в Полистовском заповеднике началось ещё в 2006 году и сейчас основывается на принципах устойчивого развития. Также для нас очень важно сотрудничество с местным населением и создание таких условий взаимодействия, когда охрана собственной природы становится выгодна местному сообществу. Кроме того, необходимы условия для безопасного путешествия в дикую, нетронутую природу с минимальным воздействием на неё, с обязательным постоянным контролем её состояния, предоставление возможности получения новых знаний о природе, способных поменять отношение к ней.

Читать статью  История развития экологического туризма — Студопедия

В рамках развития такого вида туризма в заповеднике создана серия экологических маршрутов, знакомящих посетителей с основными природными и культурными ценностями. Помимо знакомства с заповедной природой у вас есть возможность прикоснуться к богатой истории русской глубинки, посетив авторские экскурсии, предлагаемые местными жителями.

Сочетание природных и культурных экскурсий даёт возможность полностью погрузиться в удивительную атмосферу Полистовья, где необычные красоты болотных земель и колорит русской глубинки соседствуют с призрачной романтикой «великих советских строек».

Посещение заповедника начинается с визит-центра, который находится в посёлке Бежаницы. Здесь вы сможете получить подробную информацию о заповеднике, природных особенностях его территории и наших туристских предложениях.

Природные маршруты заповедника начинаются в деревнях Цевло (35 км от п. Бежаницы, Бежаницкий район) и Гоголево (70 км от п. Бежаницы, Локнянский район). Тем, кто приезжает на общественном транспорте, мы можем предложить дополнительную услугу, организовав трансфер до мест размещения, бронирование которого согласовывается заранее. Для желающих остановиться в заповеднике мы предлагаем комфортабельные гостевые дома, а также возможность отведать традиционную русскую кухню.

Просим вас обратить внимание, что все экскурсии проводятся только по предварительной записи; экскурсии на территорию заповедника возможны только в сопровождении наших сотрудников.

Запись на экскурсию возможна в отделе экопросвещения и туризма по телефону +7(81141) 223-91 или по электронной почте: edemvpolisto@gmail.com в будние дни с 09:00 до 17:00.

«Экологический» туризм может разрушить заповедники

Как получить разрешение, чтобы попасть заповедник, может ли туризм на самом деле быть экологичным и чем волонтеры занимаются в заповеднике, Ecowiki поговорил с первым директором заповедника «Брянский лес» Игорем Шпиленком.

Справка: Игорь Шпиленок — фотограф-натуралист, эколог, основатель и первый директор заповедника «Брянский лес», фотограф-волонтер Кроноцкого заповедника на Камчатке. Автор нескольких фотокниг и фотовыставок о дикой природе. Многократный победитель престижных международных фотоконкурсов, посвященных дикой природе. Ведет популярный блог в ЖЖ: shpilenok.livejournal.com.

Система заповедников открывается

— Игорь, насколько открыты заповедники для обычных людей?

Они все больше открываются. В СССР была достаточно обширная и закрытая заповедная система. В силу устройства общества того времени перед этой системой не ставили задачу объяснять налогоплательщикам, на что тратятся деньги, для чего заповедники существуют. Хотя в то время заповедники занимались экопросвещением, но специальных отделов экопросвещения, экотуризма не было. Они появились буквально на моих глазах.

У нас в стране есть разные формы особо охраняемых территорий: местные региональные и федеральные. Вместе они занимают более 10 % от территории нашей страны. На федеральном уровне действуют заповедники, национальные парки, федеральные заказники.

Заповедники создавались для охраны природы, сохранения биоразнообразия, включая краснокнижных живых существ. А национальные парки изначально уже имели задачу принимать туристов, чтобы те могли посмотреть на дикую природу. Но интересно, что самой посещаемой особо охраняемой территорией у нас долгое время был не какой-то национальный парк, а заповедник «Столбы» рядом с Красноярском. Этот заповедник был хорошо оборудован для посещений большого количества туристов.

Заповедное дело в нашей стране существует более 100 лет. Национальные парки у нас начали создаваться более чем на 100 лет позже, чем в США. Первым в России стал «Сочинский» нацпарк. Он открылся в 1983 году. В США еще в 1872 году открыли Йеллоустонский национальный парк.

Заповедники медленно, но верно идут в Интернет, соцсети, СМИ, открывают свои сайты. Сейчас уже нет заповедника или национального парка без своего сайта. Можете посмотреть сайты Кроноцкого заповедника на Камчатке и заповедника «Брянский лес». Еще 10 лет назад ничего этого не было.

Сейчас заповедники и нацпарки не боятся прямого контакта с людьми. Их сотрудники проводят все больше экскурсий.

Все проще и проще побывать в заповеднике. На сайте, как правило, есть информация, в какие дни он открыт для посещения.

Необязательно быть только туристом. Мне жалко тех людей, которые платят огромные деньги, чтобы прилететь в Долину гейзеров на несколько часов. Они видят гейзеры в середине дня, в самом неинтересном состоянии, и улетают. Я лично пытаюсь попасть в такие заповедники волонтером с задачей чем-то помочь. Волонтерское движение в заповедниках в последние несколько лет буквально расцвело.

Работы хватит на всех

— Чем волонтеры и экоактивисты могут там заниматься?

В Кроноцком заповеднике волонтеры помогают всем работникам по мере необходимости. Дел для волонтеров много: красить вертолетные площадки, следить за инфраструктурой, наводить порядок, расчищать просеки, тропы для туристов. Многие люди волонтерят, даже не посещая саму заповедную территорию. В режиме самоизоляции можно помогать с наполнением сайтов и соцсетей. Юристы помогают с юридическими вопросами. Требуется помощь с переводом материалов на английский и другие языки или с версткой книг.
Помню, в Краноцком заповеднике был зубной врач-волонтер с портативной бормашиной. Он ездил по кордонам и бесплатно лечил сотрудниками заповедника зубы. Кто-то из волонтеров хорошо готовит — они кормят тех, кто живет в полевых условиях. Кто-то специалист по ремонту, электричеству. Всех можно занять работой.

Многие фотографы ездят на волонтерских условиях в Кроноцкий заповедник, чтобы создать ему портфолио. Например, фотографы мирового уровня Сергей Горшков и Николай Зиновьев. Потом их снимки используют в социальных сетях и на выставках.

Читать статью  Официальный сайт Базы экологического и водного туризма ЛОСЕВО

Недавно в Кроноцком заповеднике объявили запись волонтеров на следующий год. Это такой интересный способ знакомиться с природой. Многие мои друзья ездят волонтерить. В заповеднике «Брянский лес» есть целый клуб волонтеров, которые приезжают помогать к нам каждый год. Многие из них потом оказываются в штате. Половина инспекторов в Кроноцком заповеднике — бывшие волонтеры.

Может ли туризм быть экологическим

— В начале декабря 2020 года рабочая группа Государственного совета РФ по направлению «Экология и природные ресурсы» предложила ввести в законы термин «экологический туризм» и сделать возможной такую деятельность в национальных парках и заповедниках. А может ли туризм быть экологичным? Если сотни тысяч людей приедут в заповедник, он же сильно пострадает.

Экологический туризм — это туризм, не оставляющий за собой следов. По идее, территория не должна от него страдать. Все остальные виды туризма не экологические.

Но люди плохо представляют себе, что такое экологический туризм. Они думают, это сама по себе поездка в заповедник. Конечно, это не так. Настроить экологический туризм сложно. У нас пока только учатся его организовывать.
Система заповедников и национальных парков в России инерционная. В ней много людей старшего поколения. Они против экологического туризма, потому что он оказывается просто красивым названием, а по сути это самый обыкновенный туризм.

К тому же в России принято сопротивляться тому, что тебе навязывают «сверху». Наши федеральные органы пытаются развивать «экологический туризм», хотя сами понимают, что он совсем не экологический. И людям, которые вдумчиво относятся к сохраненю природы, приходится много работать, чтобы найти правильные пути развития экотуризма и допустимые компромиссы. Некоторым территориям это удается, некоторым нет.

Например, так называемый «экологический» туризм на снегоходах. У животных трудная зимовка, глубокий снег и недостаток кормов, для них любой стресс губителен. Или доставка людей вертолетами на вулканы Камчатки — ради спуска на лыжах. Туристы не понимают, какой гигантский вред они наносят зимующим на склонах популяциям снежного барана или диких северных оленей. Животное зимой не терпит такого давления, такого фактора беспокойства, как вертолеты и снегоходы. В результате популяция северных оленей осталась только в Кроноцком заповеднике, а снежные бараны просто исчезают. Все это, конечно, не экологический туризм. Просто люди пытаются эгоистично удовлетворить не первоочередные потребности, игнорируя своих соседей по планете.

Чтобы выстроить экологический туризм, нужны эксперты, полевые зоологи, которые наблюдают за поведением животных, за тем, как развитие туризма влияет на биоты. У нас это игнорируют. Наука в заповедниках и нацпарках медленно умирает и часто выполняет абстрактные задачи, не те, что стоят перед особо охраняемыми территориями.

На Камчатке постоянно дискутируется вопрос, сколько туристов может прилететь вертолетом в Долину гейзеров или на Курильское озеро. Желающих попасть туда очень много. Но есть масса причин не увеличивать поток туристов. Если строить больше троп, по которым люди могут ходить без вреда для природы, то уже смотреть не на что будет, кроме троп. Еще одна довольно забавная причина — емкость туалетов ограничена. В Долине гейзеров все оставленное людьми приходится вывозить вертолетом.

В результате многолетних наблюдений пришли к тому, что Долина гейзеров вместе с кальдерой (котловиной) вулкана Узон не могут принимать более 5000 посетителей за сезон. На 2021 год этот предел уже достигнут. Большее количество туристов нанесет существенный ущерб природе.

Как попасть в заповедник

— Необходимо ли получить разрешение до посещения заповедника?

В национальном парке и заповеднике нет свободного несанкционированного посещения. Вам нужно получить разрешение от администрации особо охраняемой территории. Вы можете его и не получить, если количество туристов достигло предела, установленного руководством парка. В ряде нацпарков это уже случалось. Я видел, как переполнялся национальный парк «Башкирия» на Южном Урале, потому что людям некуда было поехать в прошлом году. Даже парковаться было негде! Я видел предельное заполнение в Хакасском заповеднике на юге Сибири. В Кроноцком заповеднике надо иногда несколько месяцев стоять в очереди, чтобы попасть на какие-то объекты.

Что поделать, экологический туризм предусматривает строгие ограничения. Во всем мире так. В некоторые национальные парки Аляски люди годами ждут своей очереди. Там разыгрываются лотереи для тех, кто подает заявку на посещение. Места популярные, желающих заплатить большие деньги за посещение заповедника много, но всем приходится ждать. Бывает, что и у нас в заповеднике «Брянский лес» нельзя записаться на экскурсию к зубрам, потому что каждая экскурсия — это беспокойство для зубров и нагрузка на инфраструктуру.

При этом получить разрешение на посещение заповедника или нацпарка сейчас очень легко. Это можно сделать онлайн на сайте за символические деньги. Потом, возможно, нужно будет еще заплатить за пользование инфраструктурой и за трансфер: в «Брянском лесу» мало кто доедет на своей легковой машине к зубрам — дорога не позволит.

Подготовил Матвей Антропов
Автор фото: Игорь Шпиленок

Источник https://proza.ru/2011/05/18/452

Источник https://polistovsky.ru/node/19238

Источник https://ecowiki.ru/ekologicheskij-turizm-mozhet-razrushit-zapovedniki/

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *